up
Official Information
Portal
Karaganda 6°C
Law of the RK "On access to information" the most important sections of the site
Virtual reception

Bread for Kazakhstani Magnitka

Назад

Мария Акимовна Темникова: «Я не спала сутками, чтобы накормить первопроходцев»
У Марии Акимовны тяжелая судьба. Будучи еще совсем маленькой девочкой, она на себе испытала тяготы жизни репрессированных - голод, холод, смерть близких. Ей-Богу, женщине впору садиться за написание мемуаров. Устной летописью Темниковой уже заинтересовался белгородский писатель-историк Николай Никитин, земляк Марии Акимовны собирает данные о жителях Осакаровского района, откуда берет свое начало ее печальная повесть.
Мария Акимовна говорит без остановки, сканируя воспоминания о прошлом в настоящее. Черно-белые фотографии туманно иллюстрируют ее повествование. Эта светленькая девушка, хрупкая, скромная - отличница учебы, первооткрывательница темиртауского хлебозавода, высококлассный специалист пекарного дела, почетный работник автопарка, медалистка. Это она – единственный хлебопек, кормивший строителей Казахстанской Магнитки, это она – лучший диспетчер, отправлявший автобусы с заводоуправления...
Всякий раз, заново проходя перипетии своей жизни, женщина вздрагивает. Но не плачет – только веки набухают, глаза наполняются слезами, медленно слезы иссыхают, так и не вырвавшись наружу. Закаленная, она давно стесняется слез.

По маминым рассказам. Детство
- Мы стояли возле поезда. Под огромной маминой юбкой прятались от холода шестеро детей, двое из которых – я и моя младшая сестра – еще грудные. Когда состав тронулся, какой-то человек стал забрасывать нас в вагоны, как кутят. С собой нам не разрешили брать ничего, мы увезли только то, что могли надеть на себя. Из Ульяновской области нас сослали в Осакаровский район. На месте нынешнего поселка Центральный было голо – широкая степь упиралась своими краями в серый сентябрьский горизонт. Вбитый в землю кол означал: здесь наш причал, здесь мы остаемся. В одной палатке спали враги народа, в другой – комендант. Мама выкопала яму, устлала ее соломой, уложила нас, пятерых своих детей. По две ложки каши в день – вот так мы питались, позже меню было усовершенствовано, на одного человека выделяли кусочек сахара и 10 граммов хлеба. Люди умирали с голода и от тифа – так скончались моя младшая сестра и отец. Удивляюсь, как мы не заразились болячкой, как не замерзли. Скоро люди стали застраивать степь стенками из дерна – чтобы хоть как-то укрыться от первого снега…

На пути к знаниям. Техникум
- Шли годы, шла война. В свои тринадцать лет сестра Анна была отправлена на строительство завода синтетического каучука в Темиртау, брат Иван Акимович Темников принимал участие в открытии шахты имени Костенко, потом ушел воевать. Мы с мамой трудились, как тогда говорили, для победы. Мама доила коров. Надоенное тут же измеряли надсмотрщики – не дай Бог она мне хлебнуть даст или сама глотнет. Я растила десятерых телят – поила их молоком, а потом облизывала им губы, чтобы самой напиться, спала с ними в обнимку – чтобы теплее было. Потом из этих десяти коров сделали консервы и колбасу, отправили на ленинградский фронт. А мы по-прежнему голодали. Не удивительно поэтому, что сухпаек, с которым брат вернулся с войны, мы с мамой ели, захлебываясь слезами.
За заслуги перед отечеством, брат, опытный разведчик, получил 25 метров синего материала, «прошитого» пулями. В кое-как скроенных юбочке и кофточке я отправилась на первые в своей жизни студенческие занятия. До педагогического техникума имени Абая в Каркаралинске – заснеженная, почти непроходимая дорога. Несколько суток – и я на месте. На последнем курсе я, круглая отличница, активистка, участница вокальных ансамблей, бросаю учебу, чтобы повидаться с родными. После недолгого отпуска – снова в путь, к знаниям, к друзьям-студентам. Стою одна на дороге, грею руки дыханием, в тоненьких стареньких, тех самых синеньких юбке и кофте. А кругом метет пурга. «Куда ж ты собралась такая раздетая? – спросил незнакомый мужчина.- Вся озябла, смотри. А ну, за мной!». Дяденька привез меня на карагандинский хлебозавод. «Накормите эту девочку, оденьте-обуйте, и никуда не отпускайте. Смотрите, - он продемонстрировал всем мою зачетную книжку, - она ведь пятерышница, умница!».
Педагогический техникум мне пришлось оставить…

До изнеможения. Хлебозавод
- Полтора года я практиковалась на хлебозаводе в шахтерской столице. В 50-м году как специалиста меня направили в Темиртау. Сначала работала в пекарне на улице торговой в старом городе. Полгода пекла булочки – сама заводила тесто, формировала, ставила листы на высокую печь. От жары было трудно дышать, в резиновых тапочках плавились пальцы.
Когда в срочном порядке запустили темиртауский хлебозавод, перевелась туда. Конечно, тогда он мало походил на завод. Здесь не было ни оборудования, ни людей – только я, кочегар, да директор Евгения Федоровна Мацнева. Даже крыши здесь не было.
Мне была четко поставлена задача – обеспечить строителей Казахстанской Магнитки вкусным хлебом. Днем и ночью трудилась я, выполняя план. Мой сон – десять минут полусидя на рукаве от шубника вместо подушки. Как спать, когда нужно кормить созидателей?!
Утопая в снегу по колена, тащила с улицы 70-ти килограммовые мешки с мукой, долбила с них лед, затем несла ведра горячей воды из кочегарки, заливала ею задубевшую муку, сыпала дрожжей, соли. Пятьдесят литров теста замешивала вручную. Чтобы оно хотя бы немного поднялось, волокла тару к печи, в тепло. В чугунные формы укладывала тесто «на глаз» - по килограмму в каждую. Какой вкусный получался хлеб! Сейчас такого не делают.
Пятьдесят булок хлеба ежедневно отправлялись на комбинат. В получении продукции расписывался заводской экспедитор – только он знал, кто печет хлеб для первопроходцев. Жив ли он, вспоминает ли меня… Что сегодня с кочегаром, с которым мы работали бок о бок три года? А те мальчишки, худые, заморенные, строившие трубу для КарГРЭС? Помню, как они перелазили через забор хлебозавода, «позовите Машу беленькую» кричали. Я угощала их хлебом. Как они меня благодарили, бедненькие!
Сытая – в мой рацион в течение многих лет входили хлеб и вода, в тепле – кочегарка пыхтела исправно, я даже не спрашивала денег за работу. Двадцать рублей оклада, которые мне обещали, как и положено ждала три года, так и не дождалась.
Скоро на заводе появилось новое оборудование. Хотя назвать его новым было трудно. Ржавые чаны на 1200 литров муки я чистила вручную, натирала их мазутом, когда синтетический запах выветривался, мыла внутренние стенки баков тряпками, и заключительным этапом смазывала их растительным маслом. После в этих огромных чанах я делала тесто.
Хлебозавод рос, я постигала новое производство. Хлебопеку, тортовику, технологу, лаборанту, мне доверили открытие 15-ти цехов. Много воды с тех пор утекло. Вряд ли кто теперь на заводе меня помнит. Иногда подойду к комбинату, постою, посмотрю. О прошлом напоминают только тополя, которые своими руками сажала у центральных ворот.

… После пятнадцати лет работы на хлебозаводе Мария Акимовна Темникова тяжело заболела. Пять лет прикованная к больничной койке женщина собралась духом, встала. В карагандинском автопарке, куда, оклемавшись, устроилась Темникова, она даже спустя столько лет – на Доске почета. В 70-х годах диспетчер, обслуживающая пассажироперевозки с заводоуправления Карметкомбината, она названа лучшим работником, стахановцем.
Марии Акимовне Темниковой, передовику, труженице тыла, ветерану труда, инвалиду труда, ее семье – этим великолепным людям – военным, медалистам, заслуженным деятелям, посвящена витрина в темиртауском историко-краеведческом музее.

Ирина ТКАЧЕНКО
Фото Татьяны БАРДИНОЙ

Газета «Темиртауский рабочий»

The President of Kazakhstan Address to the Nation of Kazakhstan.2017
Official site of the president of the republic of kazakhstan
Kazakhstan Strategy 2050
The Prime Minister of Kazakhstan
Show the entire site map